Вдоль реки бежал Аким, Был Аким совсем сухим. Побежал он поперёк -- Весь до ниточки промок. (Александр Милевский) ТРЕТЬЯ СЕРИЯ Находчивость Вадима. -- Гарсиа Лорка как приманка для похотливой Маринки. -- Гнев редактора. -- Кастинг двойниц Мэрелин Монро. -- Вадик берёт заложницу. -- Песни кумира.-- Журналистская погоня. -- Привал. -- Вечные вопросы. -- Ковбой из Алабамы. В редакцию Вадим проникнул хитро: "Я для редактора тут сотворил поэму. Похабна, похотлива, как просили, И -- бонус: есть аллюзии из Лема!" Всё в дырку домофона прооравши, Был впущен в вертеп духа разложенья. Само собой, стихов не написавши, Он тужил на ходу рифм испражненье. -- Ну что ж, Вадим, давай свою тетрадку, Пропитанную юношеским потом! Взамен дам откусить от мармеладки. (Редактор не скупился за работу.) Сланислав Лем, польский писатель-фантаст. Автор таких произведений, как "Солярис", "Крепкая взбучка" ("Кибериада"), "Дневник, найденный в ванной", "Фиаско", "Непобедимый". Названия всех этих произведений Вадим остроумно обыграл в своём поэтическом экспромте -- ведь он не мог обмануть ожиданий редактора, которому обещал аллюзии из Лема (от лат. allusio -- шутка, намёк). Вадим -- он человек слова! -- Редактор! Я забыл тетрадку дома! (Пунцово Вадик врал, как С. Есенин.) -- Ну, может, ты на память что припомнишь? Вадим промямлил: "Да..." И, глазом стекленея, Изверг сначала он преамбулу "Однажды". Затем, подумав, вслед подклеил "Вадик нежно". Ну, дальше всплыло похотливо "Машку гладил". И заскрипела умная пиит-скворешня! То багровея, то бледнея, то кривея, Невнятным голосом гнусаво-нудным, Согбенный, словно язвенник музейный, Бубнил он рифмы про любви причуды: Есенин Сергей Александрович (1895-1925) -- русский поэт, певец крестьянской Руси, знаток народного языка и народной души. Знакомство со всеми этими народными явлениями не прошло для Есенина даром -- в состоянии глубокой депрессии он покончил жизнь самоубийством. Однажды Вадик нежно Машку гладил, Когда та задремала на пригорке, И перси крупны алчно променадил, Бубня одно: "Я -- твой Гарсиа Лорка!" А Машка наглая не уползала с горки, Поскольку солнечный "Солярис" обожала, А, во-вторых, испанца Федерику Лорку, Она как драматурга в целом уважала. Во-первых, драма "Дом Бернарды Альбы" У Машки дома в нужнике висела. И, мягкие странички выдирая, "Дом" быстро (диарея!) одолела. А, в-третьих, чтобы Федерику ранить, Фашисты "крепку взбучку" применили, Найдя "дневник" поэтский прямо "в ванне", Они "непобедимого" убили. Конец, короче, Лоркин был летальным, А Машке нравились войны герои. Кумира биографию читая, О болях забывала геморройных. Федерико Гарсия Лорка (1898-1936), испанский поэт. Лирика Лорки пронизана мотивами величия и трагической обречённости любви, вечной нераздельности жизни и смерти. Пришедшие к власти в Европе немецко-фашистские захватчики в поэзии разбирались слабо, посему в 1936 году приняли решенье Лорку расстрелять. "Дом Бернарды Альбы" -- одно из последних произведений Ф.Г. Лорки, написано незадолго до гибели поэта. Вот потому-то променады Вади Согласная была терпеть Марина, Вот потому-то (как Марина Влади) Не гнала дёсны влажные с грудины. И Вадя, прикрываясь Федерикой, Как будто свёл на нет отказов панцирь, И в ножны сабелька почти проникла! Но на пригорочек взошли испанцы. Туристы, видно: шум, фот. аппараты. Но всё ж испанцы! И, откинув саблю, Марина -- бац под дых любви солдату! И побежала к ним, вопя "I love you!" Марина Влади (Полякова-Байдарова) -- вдова известного барда и актера В.С. Высоцкого. Госпожа Влади, француженка польского происхождения, мечтала о славе. Ради неё даже подалась в артистки. Вкалывала на подмостках и на съёмочных площадках, а слава всё никак не приходила. И тогда Марина Влади сделала весьма оригинальный ход: вышла замуж за В.С. Высоцкого, к тому времени уже повсеместно известного барда, не лишённого налёта диссидентства. После чего моментально прославилась. Ушли испанцы, увели Марину. Теперь, видать, они её целуют. И Вадя, в безнадёги впав трясину, Опять в ней стал качаться грустным буем... Эх, ДНК любовны хромосомы! Видать, судьба остаться на пригорке... Таком же, как фашистик незнакомый Насыпал ночью на Гарсию Лорку! Редактор, суровея, мрачно слушал, Кулачные костяшки побелели. Вадим же думал: "Как же кнопку лучше Мне в этом разыскать пресса-борделе?" "Ах, значит, тема Лема? В самом деле? Но где ж оргазмов стоны? Где насилье?" -- И в бешенстве редактор Ваде в челюсть Хук зарядил. Боксёрский! Агрессивный! А Вадя -- в плач. И ну бежать от хуков! По коридорам, словно ёж, петляя. Порою сальто делал, чтоб чубуки Редакторские вслед не настигали... И в двери тыкался, как маленький опоссум, Родившись только, в сиськи тыкается мамке. Но кулаки редакторских барбосов Из келий журналистских били, множа ранки. И дверь последняя, с большим плакатом: "Монро двойниц Мэрелин тут кастинг". Туда, Вадим! Отчаявшись, накатом В прыжке вломился, взгляд потупил: "Здрасьте..." Модели наглые, что объектив смущали, Забегали, кокетливо шепча: "Убийца!" А и похож! (Кровь с пальца, вид печальный, За плоть девчоночью пытается укрыться!) А сквозь косяк, как змеи, извиваясь, лезут, Редактор, зам его (Антон Порфирич Томский), Порнообозреватель Арни (Стас Малежик) И переводчик порнокомиксов японских. У всех ножи, заточки, натюрморты! Скрипят зубами, педе-в-общем-расты! Как будто я фашист, убивший Лорку... Ну что ж, лови меня, писак продажных братство! Теряя любовь женщины, можно обвинить только самого себя за неумение сохранить эту любовь. Н.А.Добролюбов И, заприметив за софитом дверку, Как Пришвин, к ней -- скок-скок, ругаясь матом. (Страхуясь, взял в заложницы грудь-девку, Схватив рукой за бобрик рыжеватый.) Ведь из-за двери этой, словно знак удачи, Гитары нёсся звук, и голос чистый! Про баб каких-то, в никуда летящих, Про то, что кто-то в дверь травы стучится. А Вадику "Акварим" был как раз по нраву, Поэтому он и рванул туда вприпрыжку. Галопом мчал, с прищуром смелым, бравым, Виляя девкой пленной, как блесна мормышкой. Пришвин Михаил Михайлович (1873-1954) -- русский писатель. В своей прозе М.М.Пришвин затрагивал темы природы, истории, народного быта и фольклора. Вероятно, Вадим услышал отрывки песен "Пятнадцать голых баб" и "Стучаться в двери травы" Б.Гребенщикова. Тайна звуков, доносившихся из-за дверки, будет раскрыта позднее. Заметим, что Вадим -- страстный поклонник творчества БГ. Своему кумиру Вадим даже посвящал стихи, наиболее известный из которых -- "Золочёный муравей". Бен Джонс, видать, жил в Вадикином сердце! Все недруги и блядуницы подотстали. Прыжок, ещё прыжок -- ну, здравствуй, дверца! Решенье принял об экспресс-привале. Раскинув ноги девки нестандартны, Он сел меж них, как будто это кресло. Цигарочку свернул с геодезийной карты, И мысли посочились... Больно интересны! Бен Джонс -- знаменитый чернокожий спринтер, который все свои рекорды поставил, находясь под воздействием стимуляторов. А вот Вадику для побед стимуляторы не нужны! К примеру, кто придумал страшных динозавров? И как узнать, каким путём мы в мир приходим? Река к морям спешит -- неужто даром? И в чём секрет -- вопрос! -- простых мелодий? Эти вечные вопросы давно беспокоят творческую интеллигенцию... >>> Вот, Хренников, к примеру, Тихон славный -- Мелодии ж его -- одни из лучших! Но почему их MTV тогда не ставит? Быть может, просто он не стал канючить? Хренников Тихон Николаевич, советский композитор. Большой поклонник творчества Вадима Косогорова. Вот Моисеев, кстати, поканючить мастер... А, может, фиг с ним, Борьк, зачем всё это? Быть может, ну его, зубами клацать? Кончай каннючить, это ведь не метод! А в Каннах, кстати, тоже непорядок: Златая ветвь у пальмы -- это ж нонсенс! А вдруг и правда можно вырастить награду? Но время ль задавать сейчас вопросы? А время да, бежит... Уж не оран пузанный... Уже тринадцать... Третьекурсник Гарри Поттер Таким же был в той книге, что про Азкабана... Там Сирус Блэк, сначала вроде как разбойник. Борис Моисеев, ещё один яркий артист и поклонник (в хорошем смысле слова) Косогорова. Вот строки, которые Б.Моисееву особенно близки: А было так. Обычной тёмной ночью, / Тогда ещё невзрачный милый мальчик, / Писал стихи, вымучивая строчки... "Фактически, это про меня написано,-- признаётся, с трудом сдерживая слёзы, известный певец. -- Я ж точь-в-точь так же начинал свою карьеру. Держись, Вадим! Олимп покорится упорным!" С другими репликами Б.Моисеева можно ознакомиться здесь. Ну, Сирус! Почему не Глобус, кстати? Да и годов мне... Честно? Сложно разобраться. Один, два, восемь, шесть нулей... Не сосчитать их! Стрелят летою годы! Алгеброй струятся! Эх, мутота! Нельзя ли жизнь людскую ценну Стабильней как-то сделать? Поспокойней что ли... Вот как сейчас! Сижу на рудименте, И стих любовный просится на волю. Вадим упоминает героев и события из цикла произведений о Гарри Поттере И Вадик восчитал продукт поэтской мысли, Про то, что, дескать, не боится гадов склочных, Когда мечта его зовёт к заветным сиськам! Звучал стишок в тиши, как звонкий колокольчик. Люблю я ту, что в снах являлась! Звать Марина... Как нежная хрусталь она, как будто мама! Не убоюсь я битвы за неё. Судьбина! Зовёт тебя на бой ковбой из Алабамы! Но тут ответ из тьмы: "Ковбой из Алабамы! Мы принимаем вызов, берегись, скотина!" Узнал Вадим редактора фальцет рекламный И вспомнил, что привал задумывал недлинный. 15 ноября 2003 Ковбой из Алабамы -- лирический герой песни "О'Сюзанна". Вадим удивительно схож по характеру и образу жизни с автором "О'Сюзанны", американским музыкантом Стефеном Коллинзом Фостером (1826-1864), и, видимо, именно это обстоятельство определило увлечение Вадима творчеством Фостера... >>> О'Сюзанна [С.К.Фостер/А.Золотухин | mp3] Краткое содержание следующей серии: Двойница-оригинал Мэрелин Монро по совместительству оказывается ещё и мифической Маринкой, лирической героиней стихов Вадима и его пубертатных грёз. С её помощью Вадиму удаётся отыскать и задействовать Хронокнопку. Во время перехода сквозь время Вадима и Марину раскидывает по разным эпохам: наш герой, как и предполагалось, оказывается в 1923-м году в Париже, а вот куда (и когда) забросило Маринку, пока неясно. <<< Н А З А Д | В П Е Р Ё Д >>>