Верь тому, что сердце скажет, Нет залогов от небес: Нам лишь чудо путь укажет В сей волшебный край чудес. (Шиллер, пер. В.А. Жуковского) ВТОРАЯ СЕРИЯ Летящий трамвай из Пролога. -- Избиение Вадика. -- Таинственная записка из 1923-го года. -- Бабка-принцесса и дед-генерал. -- Путешествие сквозь время возможно? -- Тайна сорока Хронокнопок. -- Что скрывала в себе редакция порножурнала. -- Клятва Вадима. -- Мужества поступок. И вот однажды, после ночи пылкой, Копеечку на хлеб добыть желая, На рельсы бросившись, я спас бутылку Из-под катков случайного трамвая. Он, как ни странно, в небо взмыть пытался. И взмыл. Чем спас меня от разрезанья. А я остекленел с бутылкой в трансе, Задумавшись о тайнах мирозданья. От философии отвлёк старик похабный, Скакал ко мне, горланя: "Стой, обмылок!" "Ах ты, стервятник! -- прошептал я храбро,-- Ты не отнимешь найденной бутылки!" И -- от него тикать! Как резвый кролик, Откуда силы в слабом тельце взялись? Старик растаял точкой. И невольно Я показал паскуде средний палец! Бутыль же, словно мамку, облыбзавши И влажным носом-пятаком её истыкав, Подумал: вот залог еды бедняцкой! -- И вдруг зашелся в радостном хихике. Всласть нахихикавшись, я рухнул набок. И, вдруг, затихнув, вспомнил о припасце. В трусы впихнул (чтоб не отняли бабки), И, партизански горбясь, пшёл сдаваться. Но дилер-мироед бутыль не принял: "Ты что принёс, Вадим? Ослеп, в натуре? Она же нестандартная, скотина!" И -- хрясь мне в зубы ей, нахально щурясь. Стекло, эмаль и кровь -- всё сразу в кашу! И оземь! Без сознанья! Как обычно... Очнулся через час, во рту -- бумажка. Видать, из той бутыли горемычной... На ней, прожжённой утюгом чугунным, Чернилой расплылися предложенья: Пророчеству согласно, правнук умный Найдёт секрет -- сие письмотворенье. Прабабка я твоя, принцесса, Вадик! А прадед -- генерал, при эполетах. В Париже мы прижились, как бежали От Вовки Ленина, вождя Советов. В тот момент Вадим не мог знать, что трамвай этот далеко не случаен. Это был тот самый трамвай, описанный в Прологе, в котором Вадим в сопровождении старушек отправился в трансгалактический полет. Более того, в тот момент, когда Вадим ныряет под трамвай, он одновременно находится и внутри него. А если уж быть точным до конца, нужно признаться, что Вадимов в окрестности трамвая целых три штуки. (Звучит невероятно, но с фактами не поспоришь: увеличьте картинку, "кликнув" на неё, и убедитесь в этом сами.) Данному парадоксу есть объяснение, но привести его, к сожалению, будет возможно очень нескоро. Деньжищ -- мильоны (фунты, пенсы, сили). Еды -- обозы (спаржа, сало, вишни). Как ты, бутылки мы в трусы не тырим И срам в порножурнальчики не пишем. Сили -- валюта в Гвинее, введена в обращение в 1972 г. Один сили эквивалентен 100 каури. Живём в блестящем доме элегантном, На крыше дома сделали солярий, И "ля-мезоном-дю-солей-леваном" Его поэтому мы в шутку называем. "При чём Ливан тут, Шерлок Холмс известный? -- Задумался я, здраво рассуждая. Но чтение продолжил: "Ладно, предки! Докладик свой посмертный продолжайте!" La maison du soleil levant -- дом восходящего солнца (франц.) Но и у нас, счастливых, есть проблема: Больны мы с дедом старческой болезнью. Загонит в гроб нас лёгких эмфизема, Вонзив нам в сердце свой кровавый жезл! Болезнь, конечно, не ахти какая, Болеем ей, уже не помним, сколько, Но обострилась вдруг она, вздувая И лопая нам альвеолок дольки. Причина феномена непонятна, Но чувствуем уже дыханье смерти, Учуяли его -- невероятно! -- Как вскрыли поступивший к нам конвертик. Оттуда -- знаем, странная фактура -- С противным писком вылезли комочки, И влезли через кожу нам в фигуры, Как крысы в аппетитный погребочек. Эмфизема -- болезнь легких, ведущая к потере их эластичности. Как правило, эмфиземой заболевают в пожилом возрасте, в группе риска -- трубачи, выдувальщики стекла и тому подобная публика. Симптомы: затрудненное дыхание, одышка, кашель. Альвеола -- концевая часть респираторного аппарата в лёгком млекопитающих -- оплетённый соединительнотканными волокнами пузырёк, открытый в полость альвеолярного хода или альвеолярной бронхиолы; выстлан однослойным плоским эпителием, к которому снаружи тесно прилегает эндотелий капилляров, что максимально обеспечивает газообмен между альвеолярным воздухом и кровью (БСЭ) Врачи нам не поверили, понятно, Сказали, мол, маразм, у всех бывает. Но в организме стало неприятно, Он как бы понемножку отмирает... Своё мы пожили, и много повидали. Не жалко -- закрывайтесь жизни ставни! И мы б особо не переживали -- Но некому наследство нам оставить. Сыночек наш, детинушка беспутный, Пропал куда-то, словно испарился. Такое впечатленье, что как будто Он в хлороводороде растворился. Пошли мы с дедом к колдовщице знатной, Она ж призналась: "Где ваш сын -- не знаю. Но внук его, мне грезится в припадке, Бутыль вот эту ловит под трамваем." Сказала колдовщица, протянув бутылку, Куда не первый год плевки плевала. (Бутыль была снаружи словно в мыле -- Видать, порой неточно попадала.) И дальше продолжала: "Вы мне верьте! Я вижу сквозь забор десятилетий, Как правнук ваш, презрев угрозы смерти, За ней, бутылочкой, в безумном пируэте Бросается. А если вы хотите Оставить денюжки родному человечку, Записочку в бутылку запихните. Её прочтет он точно, без осечки." К чему же приведёт сия морока? (Мы с дедом как-то недопонимали.) Как миллионы передать в эпоху, В которой правнук буквы распознает? Тут ведьма шельмовато подмигнула: "На свете этом сорок Хронокнопок. Такую втопишь -- и выносит пулей В определённую волшбой эпоху! На ваше счастье, знаю я неплохо Ту кнопку, что одна на цельном свете Пробросит человека той эпохи Точнёхонько сюда, в год 23-й. В записку вставьте кнопки реквизиты, И -- я клянусь своею дряблой кожей! -- Потомок тут же явится с визитом На ваши брюлики и стары рожи." И, содержимое бутылки вылив, (Заткнувши, чтоб не вырвать, нос горбатый), Сосуд опустошённый нам вручила. Читай, коль хошь, внучек, координаты!" Я затупил. Поверить? Посмеяться? В припадке поколоть о лоб орехи? Но подпись "Косогоровы"... Подделка? Богатых против бедняков потеха? А ну как правда? Вдруг судьбины стрелка И правда завращается навстречу? А вдруг Фортун мне предлагает дело, Чтобы меня богатством обеспечить? Насупив низкий умный лоб морщиной, Я мозгу приказал: а ну, работай! Но тот, не склонный подчиняться силе, Мой организм -- где жизнь -- намокрил потом. Ну и зря, кстати, не поверили. Таинственные комочки и вправду сыграли не последнюю роль во всей этой истории. И не только в этой истории, но и в Истории вообще. Ай, мозг! Ай, горя от ума причина! Знать, не проникся силою момента. "Момент", и верно, клей не шибко сильный, И я -- эх, дорого! -- нюхнул "Суперцемента". Все прояснилось, стало как в тумане (Обычно ум вообще не шлёт картинку). И вдруг я понял: а рискни-ка, Вадя! Что потеряешь ты? Неверную Маринку? Так Машка ж -- выдумка! А тут -- мильоны... И предков повидаю престарелых! И, малодушья с воли сдёрнув плёнку, Я прогундосил в нос: "Вадим, за дело!" "Суперцемент" -- очень дорогой и прочный клей Но Хронокнопка где? А-а, бабка с дедом В письмо сумели ориентир впечатать! И, ногу в геодезии вложивши стремя, Прочёл -- коль так решил! -- координаты. Геодезия -- наука об определении фигуры, размеров и гравитационного поля Земли и об измерениях на земной поверхности для отображения её на планах и картах, а также для проведения различных инженерных и народно-хозяйственных мероприятий (БСЭ) За пазухой нашарив точну карту (Любил я пальцем улицы елозить), Я величины совместил декартны. Вот это да! Сюрприз какой курьёзный! Выходит, кнопочка в журнала зданье Была замалирована потайно! "Найти! Открыть! Нажать!" -- поклялся Вадя. Пусть сам себе -- зато официально. И ну бежать! Корячило в припрыжке (Волненья тик припадками развился), И голос в голове бубнил мальчишьей: "Ты ж до сих пор на девках не женился..." ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Вот так ушёл в дорогу Косогоров, Без всяких туристических припасов Ввязался он в Историю Историй, Чтоб изменить судьбы своей гримасу. Декартовыми прямоугольными координатами точки на плос-кости называ-ется пара значе-ний a и b, равных (с точностью до знака) расстоя-нию от этой точки до двух взаимно перпендикулярных прямых -- осей координат (y и x, соответственно). Введены в обиход Ренэ Декартом (1598-1650), первым, кто обнаружил связь между мышлением и существованием (cogito ergo sum -- "я мыслю, следовательно, я существую", трактат "Рассуждение о методе", 1637). Декартовы координаты -- на сегодня наиболее распространённый способ определения местоположения точки на плоскости. Удобны, в частности, тем, что позволяют легко вычислить расстояние от точки до начала координат (см. теорему Пифагора). Знакомство с декартовыми координатами сослужит Вадиму добрую службу -- без преувеличения, спасёт жизнь. Вот так вот. Это -- мужества поступок! Ковбои так на север уходили... Вадим... Он смелый просто, типа Кука! Не зря ж по коже скалкой в детстве били... Влекут героев временные тайны! Загадка инковских вождей они, по сути... Вот и плывут, как Франкфурты по Майне, Как Геки храбрых дел, поступков Чуки! Непосвящённым и представить сложно, Что можно так вот в хронпоход, за здрасьте... А для таких, как Вадя, это -- можно. Для них, навроде, в приключеньях счастье... Джеймс Кук (1728-1779) -- знаменитый английский мореплаватель, совершил три кругосветных путешествия. Д. Куку принадлежит открытие легендарных Сандвичевых островов. Съеден распоясавшимися каннибалами Про Индиану Джонсова блокбастер, Наверное, до дырок засмотрели? Вот и Вадим, выходит, этой касты... Как говорится, "Welcome to bestseller!" Welcome to bestseller! (в переводе с англ. "Добро пожаловать в бестселлер!") -- поговорка, распространённая в Голливуде среди специалистов по кастингу. Так обращаются к актёру, только что получившему роль в блокбастере. Сама судьба орлов таких пестует! Как отпестует -- сразу на заданье. Вот о таких-то храбрых рататуях Поётся в героических преданьях... 8 ноября 2003 Дивясь собственному бесстрашию, Вадим напевал известную геройскую песню. По странному стечению обстоятельств, её название совпало с именем парижского имения предков Косогорова. Дом восходящего солнца [песня народная | mp3] Краткое содержание следующей серии: Вадим хитростью проникает в здание порножурнала, на ходу сочиняя очередную скабрёзную поэму. Импровизации Вадима редактору приходятся не по вкусу, и в состоянии аффекта он начинает жестоко избивать молодого поэта. Вадим спасается бегством, по пути взяв в заложницы одну из двойниц (много позднее выяснится, что это оригинал) Мэрелин Монро. <<< Н А З А Д | В П Е Р Ё Д >>>